Поисковые работы на местах боев останки медсестер. Военная история, оружие, старые и военные карты. Мясной Бор. Долина смерти
Здравствуй, Камрад!
Эта статья посвященная выбору хорошего места для дальнейшего добротного поиска с массой находок!
Её я написал исходя из личного опыта.
Итак, начнём!
Если подумать, мест для поиска очень много. Куда не пойди, кругом леса, поля, пруды, озера, которые так или иначе связанны с местами боевых действий - война оставила свои следы практически везде.
Сколько лет уже прошло, сколько копателей и поисковиков прошло по таким местам, сколько хабара откопано. Но не нужно печалиться, если по верхам всё собрано, то на глубине полтора-три метра, хабар дожидается своих владельцев.
На местах сражений мы можем увидеть чудеса полевой фортификации в виде окопов, ячеек, блиндажей, дотов, землянок, капониров и т.д. Каждый из этих объектов может подарить нам прекрасные находки.
Но не на всех подобных местах нужно тщательно искать. Полной обработки требует та территория, которая буквально обложена воронками от мин и снарядов. Чем их больше, тем больше вероятность того, что коп закончится отлично. Ведь при артиллерийском обстреле, бомбёжке, солдаты зачастую в суматохе теряли личные вещи, предметы обмундирования. При такой обстановке бойцы или же не искали их или попросту не замечали утраты.
Чаще всего на местах проведения раскопа, встречаются именно окопы и блиндажи, обычно на глаз можно определить чьи они. Германская армия использовала траншеи зигзагообразнной формы, а советская армия, копала более прямые, без лишних извивов. По глубине можно определить период ведения боевых действий. Если это зимнее время года, то глубина траншей будет мала,что даёт хорошее преимущество при шурфе. Все остальные - в пределах 1,5 метров вглубь. На окопах следует прозванивать бруствер, там встречаются пули, патроны, гильзы, колючка, гранаты, осколки. Стоит проверить стенки, там будут в основном пули, если повезет, можно найти нишу с патронами или гранатами. Обязательно следует исследовать заднюю и переднюю территорию от окопов, так как солдаты могли наступать и отступать, попутно теряя вещи или выбрасывая разного рода обмундирование. Сам окоп можно зашурфить, но только в тех местах, где огромное количество гильз или патронов.
Блиндажи выглядят квадратом или прямоугольником, в зависимости от их предназначения. Квадратные использовали офицеры и солдаты, прямоугольные шли под артиллерию или технику, только это уже идёт не как блиндаж, а как Капониры. Но и прямоугольные могли быть жилыми, так что внимательнее! Глубина может быть разной, но как минимум метра два-три. Первым делом копать лучше у входа и там, где располагались нары. Копать нужно до пола. Пол блиндажа выстлан досками или просто сильно утоптан, пропустить его сложно. В случае когда пол земляной в него могут быть втоптаны мелкие предметы, ежели пол устлан досками то стоит поискать мелочевку под ними. Обычно возле каждого немецкого блиндажа имеется помойка, в наше время выглядит как небольшая ямка или углубление неподалеку от блиндажа. Это помойки - любимое место копателя) Там можно найти массу всего интересного.
При копке окопов земля насыпалась валом со стороны обращенной к противнику, эта насыпь называется бруствер окопа
Также не забываем про воронки, которые обязательно нужно пробивать щупом. Иногда, там лежат костные останки солдат.
Спасибо Всем за внимание, удачного хабара и хороших мест.
Автор: Александр Шинкаренко Группа Вконтакте.
Уроженец Чувашии строит в Подмосковье памятник девушке, погибшей на войне
В поисковики люди идут разными путями. Уроженец Вурнар Александр Константинов в юности и не помышлял, что будет вести раскопки на местах былых сражений.
Один курс проучился на строительном факультете Чувашского госуниверситета, потом попробовал заняться бизнесом. Рассказывает, что, с одной стороны, развил в себе предпринимательскую жилку, но с другой – понял, насколько хрупка человеческая жизнь. Вариантов у него в бандитские 90-е оказалось немного: быть убитым, оказаться в тюрьме, погрязнуть в долгах. В не самый прекрасный момент потерял работу и семью и рискнул начать жизнь заново. Уехал к себе в Вурнары. Там, опять же по его словам, царила разруха, половина населения продавала другой половине китайский ширпотреб. Он пошел в военкомат и отправился служить по контракту. Сначала Душанбе, потом Чечня. Служил в отряде специального назначения ВВ МВД РФ «Русь». Повидал всякое, видел и гибель боевых товарищей. С отцом-фронтовиком, который до пенсии работал крановщиком на Вурнарском химзаводе, часто говорил о том, что живые всегда в долгу перед павшими.
После ухода со службы опять искал себя. Стал юристом, работает сейчас в Федеральной миграционной службе в Подмосковье. Но однажды увидел репортаж о поисковых работах на местах боев Великой Отечественной и понял, что должен там быть. Связался с единомышленниками по Интернету, с тех пор регулярно выезжает в Тверскую область. Их отряд ведет раскопки возле деревни Веригино, недалеко от райцентра Зубцово. Там в лесах до сих пор лежат останки десятков тысяч незахороненных солдат.
Об этом нелегком труде было рассказано на портале «Мнения. Ру». Мы списались с Александром. Он охотно разрешил использовать для публикации в «Советской Чувашии» материалы сайта, сообщил дополнительные подробности.
А. БЕЛОВ.
НИ СТРОКИ, НИ СЛОВА
– Осенью 2011 года я поднял из воронки останки медсестры, – рассказывает Александр. – Не знаю, что привело меня на то поле по дороге к деревне Мосальская, но металлоискатель пищал, поэтому я начал копать. Вытащил несколько касок, лопаток, шланги от противогаза, а потом увидел кости. Это были крупные кости – мужчины, солдата. Я попытался определить его личность, найти медальон.
На глубине 170 сантиметров наткнулся на истлевшую медицинскую сумку, где было три пачки бинтов, зеркальце, пластмассовая гребенка с надписью «Ленинград. 1938 г.» Рядом с сумкой находились кости меньшего размера – женщины. Когда я доставал череп, было ощущение, что он пророс корнями дерева, но какие корни могут быть на такой глубине? Это были волосы, коса девушки.
В 400 метрах от этого места были немецкие позиции, и девушка вытаскивала раненого, но погибла вместе с ним. Смерть она приняла геройскую. Я нашел ее смертный медальон, но вкладыш в нем не был заполнен. В Москве на экспертизе это подтвердили – ни строки, ни слова. Так что мы никогда не узнаем ее имя. Ее останки, как и останки неизвестного солдата, похоронили в Веригино.
ПОНЯЛ, ЧТО ДОЛЖЕН
ВНУК ЗА ДЕДА НЕ В ОТВЕТЕ?
– Очень сложная история случилась с немецким банкиром по имени Курт. Он со мной сам связался, пригласил меня к себе в московский офис. Сказал, что его дед воевал на Восточном фронте, умер уже после войны в 1969 году. Предлагал деньги на наш памятник. Сложно было принять такое решение, но мне пришлось отказаться. Я подумал, некоторые из моих товарищей не поняли бы такого: как это, «враг нам платит». Но отказывать мне было тяжело, потому что я видел, что он действует от чистого сердца, – говорит Константинов. – Я хочу Курта пригласить на стройку теперь, чтобы он там при всех помогал.
Вообще война – это общая трагедия. Человек, чья мать работала во время войны почтальоном, рассказывал мне, что, когда наши вой-ска освободили эти места и ушли дальше, по здешней речушке плавали трупы и немецких, и наших солдат, но никому до них дела не было. Трупы лежали и вдоль железной дороги. Начальство мобилизовало население на их уборку, потому что железная дорога функционировала, а запах разложения перебивал общую радостную картину. Стариков, женщин и детей заставляли выходить и собирать вилами и граблями останки.
В августе прошлого года мне удалось встретиться с одним из тех, кто хоронил эти останки. Сам он ходит уже плохо, но его сын показал нам поле в 800 метрах от железной дороги, где его отец в двенадцатилетнем возрасте хоронил умерших солдат. Мы пять часов потратили на поиски, в итоге выкопали небольшую яму, нашли фрагменты скелета, но не смогли определить границы братской могилы. По словам самого старика, там похоронено более 500 человек. Оружия при них не было, немцы его забрали. Хоронили солдат в остатках одежды. Из этого я сделал вывод, что в яме могут оказаться и какие-то документы. Тогда копать мы не стали, нас было только трое, но летом попробую собрать группу побольше, чтобы расширить зону поиска. По документам того периода похоже на то, что бой шел именно там.
ЭТО НУЖНО ЖИВЫМ
– Память о войне, о Победе постепенно слабеет. Сегодня молодежь не знает историю войны, имен тех людей, которые победили. Недавно я спросил шестнадцатилетнего юношу, кого из генералов Великой Отечественной войны он знает. На что получил краткий ответ, в котором отражена степень познания, глубина обучения, широта кругозора: «Жуков и Сталин».
Мальчишки и девчонки, родившиеся в начале 90-х, которым сейчас около двадцати, несравнимо отстают по уровню образования, интеллекта, широте кругозора, интуиции от моего поколения. В какой-то момент мне стало страшно думать о том, кто придет мне на смену, – размышляет Александр – Мой отец в 1943 году ушел на фронт. Когда-то я был мальчишкой, играл его медалями, и у меня не было понимания, что такое вой-на. Я видел, что каждый год 9 Мая отец с другими ветеранами поминали своих фронтовых друзей и плакали. Они рассказывали мне, что война – это голод, горе, нищета. Но я, будучи ребенком, не мог понять все это. Однако мне пришлось хлебнуть военного лиха, когда я сам стал солдатом. Тогда я вспомнил отцовские слова.
Безусловно, необходимо помнить войну. При всем благополучии, которое сегодня присутствует в жизни. Государство сказало: наша цель – увековечить память погибших. Это благое начинание, сильный идеологический посыл. Если это все еще и подкрепится конкретными делами, тогда все будет в порядке. Ведь вся работа будет проводиться руками молодого, активного поколения. Так мы сохраним память.
Гонорар за эту публикацию будет перечислен в фонд строительства мемориала медсестре из Зубцова. Веб-кошелек Яндекс-деньги для оказания помощи в этом благом деле: 410011854073367 .
В момент, когда по Красной площади в Москве пройдет парад, в деревне Чудской Бор Ленинградской области в гробы уложат останки тех, кто приближал День Победы. Почему через 68 лет после окончания Великой Отечественной войны они все еще не похоронены?
"Этим вопросом я задаюсь каждый раз, когда мы находим еще одного воина. Солдаты лежат почти на поверхности: лишь под тонким слоем листвы или мха, многие - с оружием в руках", - говорит командир добровольного поискового отряда "Долг" Фаиль Ибрагимов.
Ежегодно на местах боев Второй мировой войны
находят останки около тысячи солдат
"А 25 лет назад, когда мы только начинали работы на местах боев, останки вообще лежали на поверхности. В мою первую экспедицию вышли мы на полянку в лесу - а там десятки черепов лежат. До сих пор этой картины забыть не могу", - добавляет Олег Арбузов из отряда "Разведка".
По данным историков, пропавшими без вести в ходе Великой Отечественной войны до сих пор числятся около 5 миллионов человек.
Большую часть работы по поиску и захоронению останков пропавших воинов выполняют отряды добровольцев.
"Ликвидация следов"
" Видели кости, когда пахали, да. Но мы уже привычные к этому были. С детства они всюду встречались. И в лесу, и на огороде, и в поле" - Иван, житель деревни Синявино
В лесу в 60 км от Санкт-Петербурга я спотыкаюсь обо что-то и понимаю, что это не коряга. Из земли выступает человеческая кость. Рядом лежит с десяток минометных снарядов, под тонким слоем мха - противопехотная мина в рабочем состоянии.
Миноискатель ревет даже если поднести его к старым деревьям - их стволы испещрены пулями и осколками.
В земле - неразорвавшиеся снаряды и гранаты. На пеньках лежат каски погибших. В чаще и на полянках четко видны линии траншей и окопов.
Иногда кажется, что со времен войны здесь почти ничего не изменилось. Но это не так.
Мы начинаем окапывать показавшиеся из земли останки, и видим, что убитый солдат разделен надвое бороздой. В ней сейчас растут елочки.
"Через несколько лет после окончания Великой Отечественной Верховный совет СССР постановил ликвидировать следы войны. На местах боев начали пахать, строить, высаживать леса", - объясняет мне сотрудник Всероссийского информационно-поискового центра "Отечество" Илья Прокофьев.
"С одной стороны это шаг к восстановлению покареженной войной страны, но с другой - это попытка забыть о колоссальных потерях Советского Союза", - говорит он.
Мешок медальонов
На то, чтобы должным образом захоронить погибших солдат в первые послевоеные годы не было ни сил, ни времени, говорят жители деревень, близ которых шли бои.
" Сколько черепов принесли, столько трудодней и засчитали. Они все равно уже мертвые, а нам семью было кормить"
Михаил Смирнов, житель деревни Погостье
Женщины и дети стаскивали трупы в ближайшие канавы или воронки от снарядов и присыпали землей. Некоторые старались помечать такие схроны, но их усилия вскоре были сведены на нет.
Вскоре после появления постановления о ликвидации следов войны, на полях началась пахота и мелиорация.
В Новгородской области на месте тяжелейших боев построили линию электропередач.
Часть земель, на которых, судя по боевым донесениям, погибли и были на скорую руку захоронены тысячи воинов, засаживали елками.
Плуг постоянно задевал и выворачивал из земли неразорвавшиеся снаряды и останки погибших, но работы не останавливались.
"Видели кости, когда пахали, да. Но мы уже привычные к этому были. С детства они всюду встречались. И в лесу, и на огороде, и в поле, понимаешь?", - говорит мне дед Иван.
В 1960-х он работал трактористом близ Синявино. В годы войны там шли кровопролитные бои за прорыв блокады Ленинграда.
"Каждую косточку собирать не было сил. Но после работы проходили по пашне, собирали смертные медальоны солдат. Там все-таки данные их записаны, адреса родни. Сосед наш Михалыч как-то целую каску набрал. Отнес их в Тосненский военкомат. Военком пообещал разобраться, открыл ящик, сгреб туда все медальончики и отправил его домой", - добавляет тракторист.
Интересно, что в ходе масштабного ремонта Тосненского военкомата в 1995 году за одним из сейфов был найден большой пакет с медальонами.
К некоторым из них были прикреплены бумажки с пометками, другие оказались покрыты слоем засохшей грязи.
Черепа и трудодни
Тысячи мин и снарядов, лежащих в земле, находятся в рабочем состоянии
В годы войны для погребения погибших при воинских частях были созданы похоронные команды.
После войны этим занималось в основном местное население.
При этом изданные в Москве положения и инструкции на местах иногда исполнялись своеобразно.
"Пришла нам в деревню разнорядка собрать останки. Глава сельсовета сказал, что будет считать по черепам. Ну мы пошли и понабрали мешок черепов. Все ж на поверхности лежало", - рассказывает Михаил Смирнов из деревни Погостье.
"Сколько голов принесли, столько трудодней и засчитали. А за каждый трудодень либо выходной, либо продуктами, либо копеечка капнула. Они все равно уже мертвые, а нам семью было кормить", - продолжает он.
Лес в отличие от полей почти не разминировали, поэтому еще долго после войны местные жители ходили в чащу только по большой необходимости.
"Когда совсем голодно было, собирались человек по десять и шли в лес искать еду у убитых. У немцев вот был консервированный хлеб. Очень вкусный. И у наших в вещмешках иногда что-то было. Может и нехорошо это, а как выжить было?"- вспоминает Александр Носков, работавший на железной дороге близ Погостья.
"Весь лес в снарядах да гранатах был. Это я уже постарше был. А мальчишками-то в войнушку настоящими пистолетами да обрезами играли. И гранату я в школу приносил".
Погибшие солдаты еще долго помогали тем, кто выжил. С убитых снимали ватники и шинели, чтобы сшить себе одежду.
Найденное оружие, ордена и медали прятали на чердаках или продавали. Позже, когда появился спрос на немецкие каски и знаки отличия, стали вытаскивать и их.
А вот останки прежних хозяев всех этих вещей продолжали лежать в лесах.
Красивые таблички
После войны некоторые деревья сажали поверх убитых солдат
В конце 1950-х началась программа по расширению воинских захоронений.
По задумке, все мелкие и отдаленные от населенных пунктов могилы и санитарные захоронения должны были вскрыть, останки эксгумировать и перенести на крупные мемориалы, за которыми легче ухаживать.
Но зачастую это превращалось лишь в переписывание фамилий погибших с одних табличек на другие.
"Каждый год находим такие братские захоронения. Бойцы лежат с личными вещами, с медальонами. Начинаем проверять по базе данных, а они якобы захоронены. Только на мемориалах в десятках километров отсюда", - говорит Александр Коноплев, руководитель Всероссийского информационно-поискового центра "Отечество"
"Их фамилии выбиты на красивых гранитных плитах. А на самом деле наши защитники так и лежат по воронкам и санитарным ямам. Уже не так красиво выходит, правда?" - с грустью спрашивает он.
И эта проблема не решена до сих пор. Проект федеральной целевой программы реконструкции и сохранения воинских захоронений несколько лет кочевал между тремя министерствами, но так и не был принят.
Деньги на гробы
Большинство работ по поиску останков солдат ведут добровольцы на свои средства
Накануне торжественного захоронения останков почетный караул репетирует строй.
Их выглаженная форма, начищенные сапоги и пуговицы резко контрастируют с грязными берцами и потертыми куртками поисковиков.
Они стоят неподалеку.
Мужчины роют братскую могилу. Женщины бережно раскладывают останки по гробам.
Денег на гробы у администрации немного, поэтому укладывать просят поплотнее. В день захоронения еще дадут автобус, экскаватор и венок.
По пути домой Прокофьев, ищущий пропавших без вести воинов более 25 лет, устало закуривает и поворачивается ко мне: "А ведь когда эти мальчишки уходили на фронт, им говорили, бейтесь храбро и Родина вас не забудет. И где эта Родина? Кто это? Неужели только горстка поисковиков?"
Великая Отечественная война оставила в России десятки аномальных зон. Корреспондент «Комсомолки», участвуя в раскопках на местах кровопролитных боев, постоянно сталкивался с необъяснимыми явлениями.
Места боев имеют особую ауру, от которой не по себе. Поэтому не случайно, что и у «черных», и у «красных» следопытов культовый фильм — «Сталкер» Тарковского, а любимая книга — «Пикник на обочине». Говорят, копали выросшие в послевоенном Ленинграде братья Стругацкие. И еще как копали! Кстати, у следопытов даже жаргон заимствован из их легендарных произведений: найденные в лесу вещи зовутся «хабаром», а места раскопок — «зоной».
Бродишь по такой зоне, и кажется, что все время кто-то смотрит тебе в спину. А фоновый звук в наушниках металлоискателя вдруг трансформируется в мужской хор. Мне почему-то все время слышится, как поют «Варяга». Или, наоборот, чудится, что тебя все время кто-то окликает по имени.
Есть места, где испытываешь необъяснимый, парализующий ужас, совсем как в плохих снах. Однажды, путешествуя по самым глухим местам, где проходил Волховский фронт, среди сплошных болот, поросших гнилой осиной, я наткнулся на сухую уютную полянку. Поставил палатку. К вечеру, когда меня охватило совсем уж благостное умиротворение от тишины и покоя, метрах в 300, в урочище Гряды, застучал топор, а потом стали перекликаться дети. Я даже на слух установил их возраст — годика 2 — 3, не больше.
До ближайшей дороги с твердым покрытием было километров 15 по болотам в одну сторону и километров 100 — в другую. Реальные дети не дошли бы сюда и не стали бы кричать до самого восхода солнца. Они бы просто охрипли.
Ночью я лежал в палатке, в холодном поту, прижав к груди карабин «Сайга» со спущенным предохранителем, и слушал, как лепечущие голоса перемещаются в пространстве, то приближаясь, то удаляясь. Иногда эти крики повторяло эхо — мир нематериальный пересекался с реальностью.
Утром я пошел в урочище Гряды, от которого война оставила только кучи кирпича, поросшие здоровенными деревьями. Вместе со Второй ударной армией в котле погибли тысячи мирных жителей, и сколько их лежало в фундаментах рухнувших домов, можно было только догадываться. Я включил прибор, и первое, на что отреагировал мой металлоискатель, был прогнивший игрушечный эмалированный тазик, в котором лежала раздавленная целлулоидная кукла.
Я закопал все это добро обратно в землю и поставил сверху крест, потому что, по моему личному мнению, во всех игрушках остаются частицы детских душ и трогательной детской любви. Я прожил возле этого урочища еще три дня, ковыряясь на немецких артпозициях, и никто меня больше не беспокоил.
Подобные аномалии сталкеры называют хрономиражами и считают их почти обязательными явлениями для таких мест. Объясняют: там, где лежат непохороненные люди, остаются их биополя. Если людей были многие тысячи, эти биополя можно уже почувствовать, услышать, а иногда даже увидеть. Географически зоны с хрономиражами разбросаны по всем фронтам той войны: остров Рыбачий под Мурманском, Невский пятачок под Ленинградом, Ржев, Рамушевский коридор под Демянском, Долина смерти под Новгородом или Мамаев курган в Волгограде. Знаю десятки трезвых и уравновешенных поисковиков, видевших и даже пытавшихся снимать атаки, которые захлебнулись в крови еще 60 лет назад.
Но, как правило, фотопленка не фиксирует хрономиражи — на негативах остается только белая муть. А чтобы увидеть их глазами, нужен туман. Он превращается в экран, на который проецируются события прошлого. Иногда в тумане перед наблюдателем из отдельных фрагментов начинают складываться ясно читаемые картины. Почти всегда это силуэты солдат с характерными деталями немецкой или советской амуниции. Ветер может сносить туман, но контуры людей всегда будут двигаться в заданном направлении — от нашей передовой линии к немецким траншеям или наоборот. Так, как это было в реальности, много лет назад, во время кровавых немецких контратак под Демянском или прорыва блокады под Ленинградом.
Все, что найдено на местах боев, обладает особым норовом, повадками и памятью. Проверено многократно — эти вещи, один раз спасенные из небытия, не любят возвращаться туда, где их потеряли и снова нашли. В лесу, на отчищенном и вновь завороненном штыке сразу же выступит ржавчина, алюминиевый стаканчик от немецкой фляги обязательно упадет в костер и сгорит бесследно, как бумажный, а красноармейская звездочка, приделанная к бейсболке, просто потеряется. Забирая из леса и реставрируя находки, ты грубо вторгаешься в естественный ход событий и времени, меняешь его произвольно, а иногда берешь себе чужие грехи или страдания. Расплата за легкомыслие наступает быстро.
Друг подарил на Новый год немецкий смертный медальон на толстой серебряной цепи. На вид ничего особенного — овальная алюминиевая пластина, разделенная на две части пунктирной просечкой. После смерти владельца медальон ломали, одну часть оставляли на трупе, другую передавали в штаб дивизии. Бывшему хозяину этой вещицы не везло просто фатально. Судя по маркировкам на медальоне, его за какую-то провинность перевели с непыльной службы по охране аэродромов люфтваффе «Flieger Horst Schutze» (Fl. H. Sch.) в запасной пехотный батальон «Infanterie Ersatz Bataillon» (Inf. ers. batl.), который в итоге весь полег у станции Погостье. Немца этого не нашли после боя — он так и остался лежать в заваленной траншее.
Получив подарок, я не придумал ничего умнее, чем надеть медальон на себя. Дальше события стали разворачиваться головокружительно. За несколько дней я, нищий студент, потерял все, что у меня было. Для начала ушла жена. Через день, перегоняя чужую ржавую «копейку» со штрафстоянки, я въехал в зад новенькой «девятки». Пока разбирался с последствиями аварии, меня отчислили из института. Из дамского общежития, где я жил нелегально, меня попросили выехать в течение трех дней на улицу. Можно было смело вешаться, но не нашлось подходящего крюка.
Решение пришло во сне, неосознанно: толстая цепь, на которой висел медальон, запуталась и захлестнула шею так, что на горле остался багровый рубец. Я снял с себя от греха подальше эту любопытную вещицу с «историей», и жизнь так же резко стала налаживаться. Я многим рассказывал про этот медальон. Если мне не верили, я доставал его со словами: «На, поноси немного…»
Желающих так и не нашлось. Потом я избавился от медальона, продав его за бесценок первому попавшемуся коллекционеру.
Поверья и приметы
Суеверию большинства поисковиков могут позавидовать даже летчики и моряки. На самом деле приметы — всего лишь свод законов, по которым нужно жить, если постоянно сталкиваешься с нематериальными объектами и явлениями на местах боев. Не нужно глумиться над останками — нет возможности вывезти или опознать погибшего, не поленись, поставь крест из двух палок и уйди прочь. Не лезь без нужды на заброшенные лесные кладбища и в санитарные захоронения: расплата догонит неминуемо, и в какой форме — неведомо.
Друзья, состоявшиеся бизнесмены, болеющие «эхом войны», вернулись из последней экспедиции бледные и потерянные. Они ездили в Макарьевскую пустынь, в монастырь, который немцы превратили в мощный укрепрайон. Наши во время наступления 1944 года накрыли немцев «эрэсами». Залп «катюш» снес до основания один из древних духовных центров Новгородчины. В окрестностях пустыни, безлюдном и заболоченном районе, следопыты искали какое-то немецкое кладбище, но не нашли и решили расковырять монастырский погост. Пока выбирали могилу для надругательства, пошел дождь. Он, кстати, начинается всегда, когда тревожат останки. Бабулька с кулечком целебных травок появилась как из-под земли.
Поинтересовалась, что ищут отроки, а узнав, что отроки интересуются немцами, повела их в лес показывать то самое фронтовое кладбище. Следопыты потом говорили, что лазали с этой бабкой по бурелому очень долго, и что-то она им рассказывала, а что — никто вспомнить так и не смог. Потом резко стемнело, а бабка сгинула куда-то бесследно. Выбраться из леса до утра они так и не смогли: «GPS» не мог захватить спутники из-за низкой облачности и густых крон деревьев. Переночевали на кочках, без палаток и спальников, но просто так их Макарьевская пустынь не отпустила. Дождь, шедший сутки, размыл поля, и джип пришлось буквально выносить на руках. Когда машина выкарабкалась на шоссе, дождь кончился, будто завернули кран, и появилось солнце.
Дмитрий СТЕШИН
МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА
Андрей ПЕРЕПЕЛИЦЫН, председатель межрегионального общества по изучению тайн и загадок «Лабиринт»:
— Я не сторонник идеи существования душ, но если они реальны, то должны оставлять материальные следы. Например, хрономиражи. И не случайно последние проявляются на «туманной основе». К примеру, элементарные частицы с достаточно высокими энергиями, двигаясь в насыщенном водяным паром воздухе, оставляют след из капелек воды. На этом принципе основана работа известного из школьной физики прибора для их регистрации — камеры Вильсона. И если предположить, что души состоят из чего-то вроде «холодной плазмы», каких-то элементарных частиц, то они, возможно, способны ионизировать воздух и «проявляться» перед тем, как выпадает роса, — как раз ночью или под утро!
Есть и другая гипотеза, предложенная биохимиком Марией Вильчихиной. Мол, психически возбужденный человек способен излучать когерентное — по сути, лазерное — инфракрасное излучение. При некоторых условиях с его помощью, допустим, на слое невысохшей штукатурки или краски, может записываться голограмма, которую потом другой возбужденный человек своим излучением может «проявить», спроецировав на тот же туман… Получится привидение — своего рода разновидность хрономиража.
Версий много, но критерий истинности — объективные наблюдения. И если читателям «КП» известны места, где хрономиражи происходят регулярно и их можно подкараулить, — давайте организуем экспедицию и попробуем зарегистрировать данный класс явлений. Попробуем доказать, что они существуют не внутри возбужденного мозга, а вне его. Или наоборот.
ЭКСПЕРИМЕНТ «КП»
У сталкеров есть такая легенда: будто бы вещи, имеющие отношение к минувшей войне, хранят в себе настолько мощный заряд негативной энергии, что в считанные дни могут погубить здоровый комнатный цветок. И мы решили это проверить.
Невинное растение нашли без проблем — обычный молоденький спатифиллум, который уже год рос в редакционном кабинете. Сложнее было найти предметы, которые гарантированно имели бы в себе энергетику кровопролитных сражений. Помог знакомый поисковик, который, узнав о необычном эксперименте, дал нам напрокат десять алюминиевых пуговиц от немецкой плащ-палатки.
— Настоящие, с боевого лежака (кладбище на поисковом жаргоне. — Прим. авт.). Все в гемоглобине!
Действительно, пуговицы были в окислах какой-то засохшей дряни, местами видны даже следы от истлевших ниток. По словам поисковика, минувшим летом их отряд где-то подо Ржевом обнаружил яму, в которую стащили после боев погибших немецких солдат. Все тела были завернуты в истлевшие плащ-палатки. По-видимому, трупы подготовили к захоронению сами немцы, но закопать своих мертвецов как положено, с березовыми крестами и касками, они не успели.
- 9 марта. Цветок бодр, вянуть не собирается. Цикличность полива — полстакана воды раз в двое суток.
- 17 марта. Среда и освещение, к которым привык цветок, ничуть не изменились. Уже видна первая реакция — у цветка загнулись и начали отмирать концы листьев.
- 22 марта. Цветок медленно умирает. Пуговицы с землей и цветком не соприкасались.
На днях вместе с сотрудниками компании «Автодор» я отправился в небольшую поездку в Новгородскую землю посмотреть на то, как ведутся работы по разминированию местности, а также поиску и захоронению останков солдат, погибших в годы Великой Отечественной войны, но не преданных до сих пор земле.
Эти места связаны с одним из самых драматических моментов Великой Отечественной Войны - окружение 2-й ударной армии и попытка советских войск выйти из смертельного «мешка» с небольшой горловиной у Мясного Бора.
Трагические события начались 7 января 1942 года, когда Волховский фронт перешел в наступление на 150-километровой полосе. Перед советскими войсками стояла глобальная задача - снятие блокады Ленинграда, освобождение Новгорода и уничтожение всех немецких войск восточнее Ленинграда.
Благодаря поддержки авиации и артиллерии прорвать оборону немцев удалось только 2-й ударной армии в районе Мясного Бора на узкой полосе фронта. Прорыв - это узкий коридор, который к февралю 1942 года, ценой кровопролитных сражений, расширили до 12 километров. Армия углубилась на 40 километров вглубь захваченной территории, образовав «мешок». Дальше наступление остановилось и расширить его не удалось. Соединения армии перешли в оборону. Стала ощущаться нехватка продовольствия и боеприпасов...
В районе основных потерь 2-й ударной армии планируется строительство седьмого участка скоростной автострады Москва - Санкт-Петербург, и трасса пройдет прямо через эпицентр боевых действий. Для того, чтобы дорога не прошла по костям павших, с 1 мая 2013 года начались работы по тщательному поиску оставшихся в земле боеприпасов и останков военнослужащих с их последующим перезахоронением. Это несмотря на то, что поисковые экспедиции («Вахты Памяти») в этих краях идут уже с 1988 года.
1. Немецкие войска перешли в наступление 15 марта, и через два дня оборона советский войск была сломлена. Кольцо окружения сомкнулось. Но кровавые бои за коридор не прекращались - советские бойцы прорывали коридор шириной от 300 до 800 метров, но все попытки его удержать в итоге провалились. 31 мая 1942 года «мешок» был полностью закрыт заслоном глубиной в полтора километра. В котле оказались по разным оценкам от 40 до 157 тысяч человек. Недостаточное снабжение армии наземным путем полностью прекратилось, а из-за недостатка информации сбрасываемые с самолетов грузы с и продовольствием частенько доставались немцам.
Из-за страшного голода солдаты съедали не только убитых коней, но и ремни с упряжек. На высоте человеческого роста со всех деревьев была съедена кора. Также фиксировались случаи каннибализма.
…весь коридор был завален трупами в несколько слоев. Советские танки шли прямо по ним и гусеницы вязли в сплошном месиве человеческих тел. Кровавые куски забивали траки, машины буксовали и танкисты прочищали гусеницы заранее заготовленными железными крючьями…
Уцелевшие бойцы из бесконечных тел погибших товарищей делали бруствера, чтобы хоть как-то укрыться на простреливаемой территории. Утром 25 июня 1942 года коридор был перекрыт окончательно. После этого у Мясного Бора не вышел из окружения ни один человек.
2. В начале 2013 года компания «Автодор», заказчик строительства новой дороги, провела открытый конкурс на право осуществлять поисковые работы на данном участке. Работы проводятся компанией «ИТЦ Специальных работ» совместно с новгородской поисковой экспедицией «Долина».
Самое долгое и сложное - прочесывание местности на поиски верховых солдат, братских могил и особенно санитарных захоронений. Верховые солдаты лежат неглубоко под землей, 10-15 см.
3. Санитарные захоронения делали обычно в воронках от снарядов. Туда стаскивали погибших и засыпали.
5. За сезон 2013 года по территории будущей трассы найдено 1273 взрывоопасных предмета и поднято 254 солдата, в том числе один немец. Пока это участок длиной в 28 километров и 150 метров в ширину, где пройдет будущая трасса. В настоящее время идут работы по обследованию близлежащих территорий.
7. После раскопок братского захоронения количество тел определяют по парам берцовых костей, так как они лучше всего сохраняются в земле.
9. Место раскопок верхового солдата. Как позже выяснилось - офицера. На фотографии справа видна винтовка, куски бинокля, под ним фрагменты черепа, ниже сапоги в рюкзаке и шланг противогаза.
10. Звезда на фуражке.
11. Патроны разламываются пальцами.
12. Винтовка.
13. Часто можно найти сохранившиеся монеты. Это 5 копеек 1930 года и 20 копеек 38 года.
14. Гораздо реже попадаются медальоны бойцов. Особенно редки случаи, когда в медальонах сохраняется записка солдата, по которой можно установить личность. За 2013 год из 254 найденных тел установлены личности только 12 бойцов.
